ЛЕНА 2014 — год спустя (часть вторая)

СОСТАВ

Артур — экстремал ближнего радиуса, житель Майкопа, организатор и участник внедорожных соревнований на юге России. Его ареал обитания ограничивался российским Кавказом, а самым северным местом пребывания являлся Ростов-на-Дону, где он заканчивал консерваторию по специальности «скрипка». В плюсах: многолетний стаж коммерческого фотографа (свадьбы, дети, реклама и подобное), а также немалый экспедиционный опыт.

экспедиция ЛЕНА

В качестве штурмана и пилота, он успел побывать в различных передрягах — от холодных февральских ночёвок в горах Адыгеи, до опасных аварий с благополучным исходом. Кроме того, в положительное сальдо складывались опыт эксплуатации и полевого ремонта транспортных средств и, пожалуй, наиболее важное качество — умение готовить съедобные составы из минимального набора ингредиентов. Я мог забыть о фотографировании, а группа получала квалифицированного шеф-повара и завхоза.

экспедиция ЛЕНА

Существенным минусом кандидатуры Артура можно было бы считать отсутствие опыта протяжённых автономных маршрутов: он никогда не удалялся дальше полусотни километров от асфальта. Но, идеальных участников не бывает и, на тот момент, у меня хватало срочных задач, помимо анализа таких тонкостей. У всех когда-то не было опыта, дело наживное.

Сам он смотрел на вырисовывающиеся проблемы в таком же ключе. Идея, в целом, его захватила. Представьте себе взрослого мужика, отца троих детей, который никогда в жизни даже не летал на самолёте — и тут перед ним открывается перспектива увидеть Байкал и побывать в Заполярье… Примерно с декабря месяца, в наших разговорах не осталось других тем, кроме путешествия по Лене.

К концу 2013 года состав группы был определён, на 5/6. Из алданского маршрута шли трое, Артур стал четвёртым, пятого (Алексея) взяли «вслепую», по рекомендации Димы Олейника (далее Дмитрий Анатольевич, либо Дима). Его мнению, относительно оценки и характеристики кандидата, я доверял безоговорочнои, как показало время, не ошибся.

экспедиция ЛЕНА

Вакантным оставалось место шестого участника. Требовался человек по-своему уникальный: готовый бросить дом и работу на полтора месяца, более-менее имеющий представление об управлении лодкой, технарь, здоровый физически и психологически. Время шло, кандидата не предвиделось и мы уже обсуждали, как будем идти впятером. И тут мне позвонил Артур…

Так в группе появился шестой участник и вопрос состава окончательно решился. С нами вызвался идти Дима Фриз (далее Дмитрий Романович, либо Фриз) — друг и однокашник Артура, тоже майкопчанин, тоже отец троих детей, в некотором роде уникум, как и ожидалось. Проблема заключалась только в деньгах, но мы пообещали ему, что дорога и еда будет оплачена и он приступил к сборам.

экспедиция ЛЕНА

Фриза и Артура, идеально дополняющих друг друга пилота и штурмана, я знал десять лет, достаточно близко, как мне казалось. Достаточно для того, чтобы воплотить в жизнь столь серьёзный проект, каким вырисовывалась экспедиция «ЛЕНА 2014». О маршруте и его реализации пойдёт речь ниже, а пока вернусь к составу.

Костяк группы — словосочетание устойчивое, но не особо осмысленное. В данном случае, уместно применить термин «инициативная группа». Костяк — люди, проверенные временем, невзгодами, пограничными ситуациями. Три человека, которые выбирали для прохождения трёх других, в нашем случае, сошлись почти случайно.

К положительным факторам следовало отнести мою относительную «схоженность» с Дмитрием Анатольевичем. Два десятка лет назад мы прошли пару непростых маршрутов по Крайнему Северу. В тот же период, Дима «хапнул горя» в походе выходного дня, где чудом остался жив, отделавшись ампутацией пальцев на ногах. Тогда он был старшеклассником, руководителя школьного туристического клуба собирались судить, но «спустили на тормозах». Меня в тех снегах, по случайности, не оказалось. С тех пор, я точно знал — Димка бывалый и «свет в конце тоннеля» видел.

мотор Tohatsu на лодке F450

В 2011 году мы снова встретились, случайно. Случайно я вспомнил, что где-то был телефон; случайно он ответил на мой звонок; случайно подгадал с отпуском и так всё и сошлось — Хандыга, Менкюле, Томпо

Через два года мы прокатились по Алдану и после финиша вопросов не осталось: даже вдвоём мы могли бы пройти любой маршрут, с проблемами, без бюджетов, «хоть птичкой, хоть рыбкой». Димка остался таким, каким я его запомнил 20 лет назад — спокойным, расчетливым, знающим меру во всём.

экспедиция ЛЕНА

Про нас двоих я бы не сомневаясь написал — костяк. Но, третьим был Андрей, наш земляк, мой однокашник, человек из другого мира.  Типичный «красный директор», живое воплощение премьера Черномырдина в новом веке, несущий с собой, наперевес, «позитивный менеджмент» и «10 правил успешного бизнеса».

экспедиция ЛЕНА

Тысячу раз повторял и продолжаю повторять, успокаивая сам себя — бес попутал. Но, такова человеческая природа…

Череда совпадений, предопределённость, неизбежность: вот это всё заканчивается тем, что мы находим друг друга в 2006 году. Через пять лет идём на сплав по Томпо, в режиме «шашлыкинга»; ещё через три года прокатываем Алдан, пытаясь притереться для более важных дел. Попытка выходит неудачной. После Алдана я, глядя в кривое зеркало реальности, клянусь: ни в какие приключения больше, с преуспевающими топ-менеджерами, никогда…

Проходит время, реальность становится прошлым, зеркало выпрямляется. Возможность первопрохождения, уникальный замысел, появление в группе двух майкопчан — всё это работает на мечту. Скептицизма всё меньше и огромная река начинает сниться.

экспедиция ЛЕНА

В октябре мы прокатились на Волгу: общение удалось на славу, противоречия сгладились, послевкусие от алданского путешествия почти исчезло. Водка делает с людьми чудеса. Я снова обнаружил рядом надёжного компаньона и замыслил проект на десяток лет вперёд. По моим соображениям, после Лены, мы должны были пройти все значимые реки Крайнего Севера и Дальнего Востока.

Будущий цикл документальных фильмов я назвал «Главные реки России». Хороший журналист написал бы здесь что-то вроде «он приступил к делу всей своей жизни». Но, я скорее плохой писатель, поэтому завершу эту часть повествования очередным саундбайтом:

Дальнейшее можно трактовать почти произвольно, а можно не трактовать никак, рассуждая о реинкарнации, гении места, мистике <…> пейзажа и о других столь же утонченных вещах, которые все окажутся вполне кстати.

Андрей Плахов